День пятницы тянется невыносимо долго. Старший — в школе, младший гуляет с бабушкой. Я сижу на кухне, машинально перебираю детские игрушки, которые надо убрать, но мысли совсем не здесь. Среда не отпускает. Тот момент в зале, когда его рука легла на моё бедро… Жар его ладони до сих пор как будто горит на коже, хотя прошло два дня. Я не могу это забыть. Не могу понять, что это было. Он ведь даже не открыл глаза, не сказал ни слова. Может, это случайность? Может, он вообще не понял, кто я, и это просто рефлекс? Но тогда почему внутри всё сжимается, стоит только вспомнить? Почему я хочу, чтобы это повторилось, и в то же время боюсь до дрожи?

Антон утром ушёл на работу, поцеловал меня в лоб, улыбнулся, как обычно. Его тёплый взгляд, его забота — всё это родное, дорогое. Но я чувствую вину. Я не могу смотреть ему в глаза, не могу быть честной. Что я скажу? Что после тренировки вернулась в зал, как дура, и чуть не растаяла от одного прикосновения чужого человека? Нет, это невозможно. Я люблю нашу семью. Но этот жар, это тёмное притяжение к Максиму — оно как яд, медленно разливается во мне. Я не знаю, как с этим справиться.

Вечером снова тренировка. Мысль об этом пугает. Как я туда пойду? Как посмотрю на него после того, что случилось? Вдруг он будет вести себя как ни в чём не бывало, а я просто придумала себе лишнего? Или, наоборот, вдруг он что-то скажет, сделает, и я не смогу удержаться? От этой мысли сердце колотится быстрее, а в груди тянущая тяжесть. Нет, я не должна идти. Могу, конечно, сказать, что плохо себя чувствую, пропустить занятие. Но уже в следующую секунду понимаю, что не смогу остаться дома. Меня тянет туда. Тянет к нему. Это сильнее меня. Я ненавижу себя за это, но всё равно знаю — я пойду. Душу душит страх, смешанный с чем-то тёмным, жгучим. Что я делаю? Куда это меня заведёт? Не знаю. Но время идёт, и вечер всё ближе.